Гипсовые фигуры Айн-Газаля ставят вопрос: как меняется отношение к образу, когда он обретает отдельное человеческое тело — и что нам известно об их назначении?
В предыдущих исследованиях мы встречали образы на поверхности пещеры, изображения, встроенные в монументальные сооружения, и росписи внутри жилого пространства. Айн-Газаль позволяет поставить иной вопрос. Здесь человек изготовил фигуру, которая не просто занимала часть стены или столба: она обладала собственным телом, лицом и могла находиться напротив живого человека. Но означает ли это, что перед нами портрет? И существовал ли для её создателей тот зритель, которого автоматически воображаем мы?
01. Произведение: тело, созданное из гипса
Айн-Газаль — неолитическое поселение на территории современной Иордании, близ Аммана. В 1980-х годах археологи обнаружили группы человеческих фигур, намеренно помещённых в землю. Некоторые сохранились лишь фрагментами, другие удалось восстановить благодаря кропотливой работе реставраторов. Одна из групп, найденная в 1985 году, была извлечена и исследована при участии специалистов Смитсоновского института. Фигуры обычно датируют приблизительно VII тысячелетием до н. э.; для части знаменитых находок указывается около 6500 года до н. э. Датировка не должна скрывать, что это не единичный предмет и не один момент создания.
Материалом служила известковая штукатурка, нанесённая на каркас из связанных пучков тростника и других растительных волокон. У отдельных фигур показаны ноги и руки; существуют также бюсты, в том числе двуглавые. Особенно заметны глаза: они очерчены так, что лицо приобретает напряжённую выразительность. Эта выразительность — наше наблюдение, а не свидетельство того, что фигуры должны были «смотреть» в современном смысле слова. Материальная конструкция важна не меньше внешнего облика: перед нами трудоёмкий объект, требовавший обработки сырья, сборки каркаса, формования и высыхания.
Технология объясняет некоторые особенности формы. Плоские, фронтальные тела не обязательно отражают сознательный отказ от натурализма. Исследование конструкции показало, что крупные фигуры преимущественно лепили в горизонтальном положении, а материал и каркас ограничивали доступные решения. То, что мы называем художественным стилем, отчасти могло быть следствием работы рук и сопротивления вещества.
Этимология. От греческих слов «человек» и «форма, облик».
Значение. Имеющий человеческую форму или отдельные человеческие черты. Это описание внешнего сходства; оно ещё не определяет, кого изображает предмет.
02. Мировоззрение: лицо без установленного имени
Хочется назвать фигуры «предками», «богами» или «охранителями». Но это названия наших гипотез, а не обнаруженные рядом с ними подписи. У археологов есть материальные свидетельства — устройство фигур, места находок, следы изготовления и захоронения. Прямого текста, объясняющего их назначение, нет. Ранние земледельческие сообщества Ближнего Востока могли связывать человеческий образ с памятью, принадлежностью к группе или обрядами, но установить единственную интерпретацию по форме глаз невозможно.
Это не делает фигуры бессмысленными. Напротив, их изготовление предполагает вложение времени и организованный труд. Однако из значимости вещи не следует автоматически существование культа конкретного божества. Даже намеренное захоронение статуи допускает несколько объяснений: окончание её использования, особый ритуал, изменение практики или обстоятельства, которые до нас не дошли. Поэтому в нашем атласе мировоззрение появляется не как готовая реконструкция чужих убеждений, а как круг вопросов, ограниченный источниками.
03. Зритель: встреча, которой мы не видели
Современная музейная экспозиция ставит скульптуру перед посетителем, предлагает обойти её, приблизиться и рассмотреть лицо. Археологическая ситуация была другой. Фигуры находили в ямах, а следовательно, по меньшей мере в заключительный момент их существования доступ к ним был прекращён. Но это не говорит нам, где и как долго их показывали прежде. Они могли стоять, использоваться в отдельных действиях или быть предназначены для ограниченного круга участников; ни один из этих сценариев нельзя представить установленным.
И всё же автономное человеческое тело меняет сам набор возможных отношений. В отличие от рисунка на стене, фигура может быть перенесена, развёрнута и поставлена напротив человека. Это возможность, обусловленная устройством предмета, а не доказанный обряд. Научиться отличать возможность от свидетельства — значит удержаться от соблазна оживить древнее общество удобным для нас сценарием.
04. Художественный вопрос: зачем образу отдельное тело?
Трудно поверить, что создатели Айн-Газаля ставили перед собой вопрос в наших терминах — «как перейти от изображения к скульптуре?». История искусства нередко приписывает древним мастерам будущие задачи, о которых они не могли знать. Поэтому вопрос лучше сформулировать от имени исследователя: что меняется, когда человек не только обозначает фигуру на поверхности, но изготавливает её как самостоятельную вещь?
Возникает новый для нашего анализа тип присутствия. Фигура имеет объём, занимает место, требует обращения с собой как с предметом. Но её человеческий облик не тождественен живому человеку, а материальная самостоятельность не гарантирует самостоятельного эстетического статуса. Здесь особенно легко спутать изображение человека с представлением о личности. Мы видим моделированное тело, но не можем прочесть из него местное понятие человеческого «я».
Этимология. От латинского sculpere — «вырезать, высекать».
Значение. В современной истории искусства — объёмное или рельефное произведение. Для Айн-Газаля слово служит аналитическим обозначением, а не историческим названием, которым пользовались создатели.
Граница интерпретации: чего мы не знаем
Нам неизвестны имена мастеров, конкретные роли фигур и то, как древние жители называли сами предметы. Сложно установить, была ли их выразительность рассчитана на продолжительное рассматривание. Не вполне ясно и то, какие различия в статусе существовали между отдельными статуями, бюстами и другими предметами поселения. Зато известны состав материала, некоторые этапы изготовления, контексты находок и история реставрации. Это разные уровни знания; смешивать их нельзя.
Осторожности требует и привычная схема «пещера — святилище — дом — статуя». Она удобна как последовательность наших статей, но не является универсальным порядком возникновения искусства. Разные формы изображений существовали параллельно, в разных местах и с разными назначениями. Айн-Газаль не обязательно является следующим шагом после Чатал-Хююка: это ещё один способ сделать образ частью человеческого мира.
Что изменилось в нашем исследовании
Человеческая фигура стала перед нами не просто изображённой, а изготовленной как отдельное тело. Однако археологическая находка не отвечает на вопрос, кого это тело представляло и была ли встреча с ним похожа на нынешнее музейное созерцание. Так возникает основное напряжение исследования: чем ощутимее предмет, тем сильнее желание приписать ему знакомое назначение. История искусства начинается здесь не с уверенного объяснения древних лиц, а со способности увидеть их и признать границы собственного понимания.
Источники и изображение
- Smithsonian Museum Conservation Institute: ‘Ain Ghazal Statues — находки, реставрация, датировка.
- Carol A. Grissom, «Neolithic Statues from ‘Ain Ghazal: Construction and Form», American Journal of Archaeology, 104(1), 2000, 25–45 — конструкция и технология.
- Gary O. Rollefson, «Amman: 8,000-Year-Old Human Statues Discovered at ‘Ain Ghazal (Jordan)» — археологический контекст находок.
- Wikimedia Commons: фотографии фигур Айн-Газаля — для выбора изображения; лицензию и автора необходимо проверить на странице конкретного файла.
